Первичный эффект ясен и предельно негативен: Абу-Даби не только физически выводит значительные объемы мощностей из-под дисциплины квот на нефтедобычу, но и подрывает моральный авторитет союза ведущих производителей. Кроме того, создан опаснейший прецедент, чреватый «эффектом домино»: пример ОАЭ может оказаться заразительным практически для любого члена ОПЕК.
Эта организация изначально создавалась для координации нефтяной политики государств-экспортеров и поддержания стабильности на глобальном рынке. Напомним: на сегодняшний день в ОПЕК входят Алжир, Конго, Экваториальная Гвинея, Габон, Иран, Ирак, Кувейт, Ливия, Нигерия, Саудовская Аравия, ОАЭ и Венесуэла. После выхода ОАЭ с 1 мая в ней останется 11 стран. Формат ОПЕК+ шире: он объединяет страны ОПЕК и десять производителей вне картеля: Азербайджан, Бахрейн, Бруней, Казахстан, Малайзию, Мексику, Оман, Россию, Судан и Южный Судан.
В принципе, утверждают эксперты, ничего особо неожиданного не произошло: Эмираты давно выражают недовольство жесткими квотами в рамках сделки ОПЕК+, которые сковывают их потенциал по наращиванию добычи до 5 млн баррелей в сутки. Так что решение Абу-Даби явно не спонтанное и не сиюминутное: оно говорит о продуманной долгосрочной стратегии. Но подтолкнула к нему американо-израильская операция против Ирана, начавшаяся 28 февраля: в результате ОАЭ оказались в числе наиболее уязвимых ближневосточных стран на фоне блокировки Ормузского пролива, резко возросших рисков для внутренней безопасности и повреждения объектов энергетической инфраструктуры (вследствие иранских ударов).
Экономика страны критически зависит от туризма, привлечения инвестиций, притока иностранного капитала и нефтеэкспорта. Соответственно, сейчас властям в Абу-Даби нужно срочно «зализывать» экономические раны, и они будут делать это самым проверенным способом – с помощью своего нефтяного потенциала. Который после выхода из ОПЕК и ОПЕК+ уже некому ограничивать: теперь страны смогут напрямую договариваться с Эмиратами по вопросу поставок сырья.
Мы спросили экспертов, чем решение ОАЭ может обернуться для мирового энергорынка и сделки ОПЕК+, что будет с ценами на нефть, с балансом спроса и предложения, и чего следует опасаться России?
Михаил Никитин, руководитель практики по международному бизнесу и финансам 5Д Консалтинг:
«ОПЕК — это картель. А любой картель существует ровно до тех пор, пока участникам выгоднее договариваться, чем действовать самостоятельно. Эмираты шесть десятилетий держали баланс между квотами и собственными амбициями, но сейчас этот баланс сломался по двум причинам, проявившимся одновременно. Первая — стратегическая: ОАЭ давно раздражало, что они вынуждены сдерживать добычу до 3,2–3,4 млн баррелей в сутки при реальной мощности под 4,8 млн и цели выйти на 5 млн к 2027 году. Вторая — ситуативная: война с Ираном закрыла Ормузский пролив, экспорт и без того ограничен, поэтому выход сейчас минимально бьёт по рынку и по «братьям по картелю», как выразился министр энергетики Сухейль аль-Мазруи. Эмираты воспользовались окном — и правильно сделали. Это суверенное решение в духе прагматичной внешней политики Абу-Даби последних лет: сначала Авраамские соглашения с Израилем, теперь выход из коллективной нефтяной дисциплины.
«Эффект домино» становится реальным сценарием. Казахстан системно превышает квоты уже не первый год, а аналитики Qamar Energy уже называют его следующим кандидатом на выход. Нигерия переориентируется на внутреннюю переработку и всё меньше заинтересована в картельном контроле над объёмами. Ирак тоже хронически нарушает дисциплину. Когда крупнейший дисциплинированный игрок уходит, у остальных назревает логичный вопрос, а зачем оставаться? Главным пострадавшим здесь становится Саудовская Аравия — она теряет второй по значимости резервный буфер мощности, который позволял ей управлять рынком. Эр-Рияд сохраняет собственный рычаг влияния, но организация как инструмент коллективного ценообразования структурно слабеет. Это начало конца ОПЕК в прежнем формате.
Для России картина неоднозначна, хотя в краткосрочной перспективе Ормуз выравнивает ситуацию — пока пролив закрыт, дополнительные эмиратские баррели на рынок не выйдут. Проблемы начнутся, когда конфликт завершится, и ОАЭ начнут наращивать добычу уже без каких-либо обязательств. Мировое предложение получит устойчивый дополнительный поток, который выльется в давление на цены. Российский бюджет и без того верстается с натяжкой, и долгосрочное снижение котировок может стать ударом, как мы уже видели по итогам первого квартала. Вместе с тем, мир движется к фрагментации: к долгосрочным двусторонним контрактам, фиксированным ценам, региональным блокам покупателей. В этой логике у России есть пространство для манёвра — выстраивать прямые отношения с потребителями в Азии. Но это требует скорости и точности решений, а не ожидания, пока «невидимая рука» рынка всё расставит по местам сама».
Наталья Мильчакова, аналитик Freedom Finance Global:
«До сих пор картель покидали страны, чья добыча нефти сокращалась до уровня, который лишал их статуса значимого игрока на этом рынке и возможности влиять на его балансировку. Так из организации вышла Индонезия. Кроме того, от членства в картеле отказался Катар, решивший сосредоточиться на производстве СПГ. ОАЭ — третья по объему добычи нефти страна-участница ОПЕК, обеспечивающая 3% глобального производства. С начала американо-иранского конфликта добыча в Эмиратах сократилась с примерно 3,5 млн баррелей в сутки до 2,1 млн, то есть, примерно на 40%. Однако речи об исчерпании ресурсов в данном случае не идет.
Решение Абу-Даби было продиктовано нежеланием соблюдать квоты ОПЕК+ на фоне повреждения инфраструктуры, из-за которого производство углеводородного сырья в ОАЭ упало. Министерство энергетики Эмиратов заявило о способности «удовлетворить потребности мира в топливе» в будущем, хотя не уточнило сроки восстановления инфраструктуры. Не исключено также давление со стороны США: Вашингтону был бы выгоден развал нефтяного альянса и обострение противоречий между ОАЭ и Саудовской Аравией. Американцы не прочь полностью разбалансировать нефтяной рынок, лишив его такого важного регулятивного инструмента, как квоты на добычу нефти, что приведет к снижению цен.
Для России не столько сам выход ОАЭ из ОПЕК+, сколько потенциальный крах альянса несет риски достаточно длительного периода снижения цен на нефть. Он может наступить после завершения иранского конфликта и разблокировки Ормузского пролива».