Он родился со страшным диагнозом — расщепление позвоночника. Мать и отец отказались от мальчика в роддоме. А он стал спортсменом и выиграл два золота на Паралимпийских играх в Италии. В откровенном интервью РИА Новости Иван Голубков рассказал, почему отказался переезжать к матери, когда она хотела его вернуть, как совмещал спорт с открытием бизнеса и почему для него так важна фотография с Владимиром Путиным.
— Ваше детство прошло в интернате. Расскажите о жизни там.
— Моя история получилась довольно гладкой. Интернат у нас современный, много детей, все дружелюбные. Работники хорошие, следят, помогают. На самом деле, там очень даже хорошо. Когда приезжаю на родину, обязательно туда езжу.
— Какие эмоции у детей, когда вас видят?
— Они все радостные, лезут обниматься, обязательно общаемся. С некоторыми воспитателями и нянечками тоже поддерживаю общение. Они даже ко мне в гости приезжают. Короче, там тоже семья.
— Но вы смогли разыскать свою маму.
— Мне было 15 лет, как и любой ребенок в интернате хотел знать, где родители, что с ними. Год крутил эту мысль. А у каждого есть личное дело, сходил, узнал, мне дали бумажку с данными родителей. Они долго хранились в тумбочке. Я же тогда увлекся спортом, уже начал зарабатывать и мысли о поиске немного отошли.
— Но все же потом нашли маму в социальных сетях и написали.
— В интернате была девушка, которая вела различные кружки. Я же раньше занимался росписью на дощечках, лепил фигурки из глины. Мы с ней подружились, и она говорит: "А чего ты не хочешь? Давай сейчас быстренько все сделаем". Мы сели за ноутбук. Побоялся писать со своего аккаунта, создали фейковый. Ввели фамилию, имя, год рождения, я же не знал, как она выглядит. Написали сообщение, что, возможно, именно ее ищет сын. Мама быстро откликнулась.
— Страшно было писать?
— Нервничал, но было интересно, что ответит. Оказывается, она пыталась меня найти, но, когда от ребенка отказываются, к сожалению, никакую информацию родителям не дают.
— Наверняка были вопросы, почему мама сделала такой выбор. Нашли для себя ответ?
— Она родила меня в 17 лет, это был девяносто пятый год. Слышал много историй, когда врачи говорят: "Ребенок слабый, патологии. Вы молодая, родите еще, оставляйте". Так получилось, что она подписала отказ.
— Как прошла первая встреча?
— Она приехала в интернат с двумя младшими сестрами. Было тепло, мама плакала. Даже хотела забрать, но я отказался. Уже начинал спортивную карьеру, у меня все хорошо, зачем мне куда-то ехать? Тем более для меня они по сути незнакомые люди.
— Обиды нет?
— Нет. А чего осуждать? Если бы жил с матерью, вдруг бы ничего не добился. Сейчас общение поддерживаем по праздникам.
— Складывается ощущение, что, несмотря ни на что, вы не утратили любовь к людям?
— Я не злой человек и ко всем отношусь по-доброму. Друзья говорят, что даже немного наивный и надо быть чуть злее. Но в этой наивности в том числе и моя сила. Я помогаю ребятам с такой же болезнью. Недавно подарил девочке коляску, денежку отправляю деткам. Нужно всегда оставаться человеком.
— Спорт — один из способов пробиться в жизни у детей из интерната?
— Для меня — да. Не хотелось сидеть в четырех стенах, поэтому даже не думал, что сейчас что-то выиграю, получу деньги. Хотелось выйти в люди, посмотреть, как они живут. К нам пришел тренер Александр Поршнев. Он взял Машу Иовлеву, мы же с ней из одного интерната. Я тоже потихоньку начал тренироваться, включаться в их коллектив. Он брал шустреньких деток, которые могут двигаться, прыгать, бегать. Сначала делали просто упражнения, отжимания, прыжки. Я ведь на тот момент был худой, маленький, весил, наверное, 23-25 килограммов. Потихоньку маленькими шажочками шел вверх.
— Знакомство с Ириной Александровной произошло, когда она поддержала вас на лыжной трассе.
— С того времени остались очень теплые воспоминания. В 2007 году проходили соревнования в Сыктывкаре. Ирина Александровна приехала на эту гонку, помню, как она меня подгоняла на трассе. Потом попал к ней в группу, и очень благодарен за то, что она меня взяла.
— За столько лет ваши взаимоотношения уже стали едва ли не родственными?
— Она у нас как мама: всегда поддержит, подскажет и направит в нужное направление. Конечно, тренер должен быть строгим, уметь и погладить, и поругать. Вот у меня спрашивают: "Почему ты не хочешь в тренеры пойти?" Да какой я тренер? Вы что? Если только хвалить, то это хлюпик будет, а не спортсмен.
— Что движет тренерами, которые начинают работу со спортсменами с определенными ограничениями по здоровью?
— Ирина Александровна настолько великий человек… Очень щедрая, очень много помогает деткам. Таких людей нужно больше, потому что, к сожалению, до сих пор много ребят, кто из-за своих особенностей боится выйти из квартиры, стесняются. А ведь сейчас XXI век, много кружков, танцы на колясках, чего только нет.
— В разговоре вы упомянули, что мамам тоже требуется отдельная помощь.
— Конечно, им бывает тяжело справляться. Но мамам еще нужно объяснять, что не нужно жалеть таких деток. Есть родители, которые начинают настолько лелеять и оберегать, что в 15 лет чуть ли не с ложки кормят. Все должны быть в меру, иначе ничего хорошего не получится.
— Ирина Александровна также помогала вам с переездом в Москву.
— Уже восемь лет здесь живу. Честно, ничего не боюсь, хотел развития и до сих пор хочу. Сперва у меня в Москве ничего не было, благодаря спорту самостоятельно заработал на квартиру.
— Много историй, когда детей из интернатов и детских домов обманывают на деньги, они остаются без жилья. Как этого избежать?
— Рядом должны быть хорошие люди, нужно быть внимательным. Вокруг много тех, кто сначала с тобой якобы дружит, а потом делают нехорошие вещи.
— С какими сложностями сталкивается в жизни человек, передвигающийся на коляске?
— В Москве есть все удобства, а вот в республике Коми, в регионах ситуацию нужно исправлять. Тех же пандусов побольше, потому что даже мамочкам с колясками бывает сложно.
— Первая медаль Паралимпиады в 30 лет - и сразу золото. Она пришла к вам в нужное время?
— Я осознал, что сделал все правильно в жизни. Готовился к домашним Играм-2014 в Сочи, но не получилось. Потом мужчин не взяли в Корею, уже там расстроился, а после Пекина был совершенно разбит психологически.
— Когда вас попросили уехать из Китая, ощущали злость или обиду?
— Было все: и злоба, и грусть. Многие плакали. Мы ведь даже тренировку провели, старт на следующий день, и тут говорят: "Возвращайтесь домой". Конечно, после такой истории появились мысли, что все надоело и ничего не хочу. Написал Ирине Громовой огромное сообщение о желании завершить карьеру.
— Почему лично не сообщили?
— Мы бы любом случае встретились, но решил сперва написать. Ирина Александровна тогда сказала: "Не спеши, подумай, отдохни". Год пропускал. Время пролетело так быстро, что будто и не уходил. Собирался с мыслями, искал, где себя реализовать, открыл маленький бизнес — пивной магазин. Все, кому говорил, смеются, потому что для спортсмена необычный проект. Он до сих пор работает, приходите!
— Что побудило вернуться в спорт?
— Не достиг своих целей. Просыпался и засыпал с одной мыслью: "Зачем тебе это надо, Ваня? Успокойся уже". Но утром вставал и шел тренироваться.
— В социальных сетях у вас есть фотография с Александрой Трусовой, которая недавно возобновила карьеру после долгого перерыва и рождения ребенка.
— Она молодец и очень боевая девчонка! У нее есть цель, к которой она стремится, и, думаю, у нее все получится.
— Кто из спортсменов вас вдохновляет?
— Таких мало, но Саша Большунов один из них. Мы с ним дружим, он меня поздравлял с победой. Весь его путь мотивирует подрастающее поколение. Верю, что он себя еще покажет. Если его допустят, он сделает все, как надо.
— Какие ощущения от жизни в олимпийской деревне в Италии?
— Все очень здорово. Со всеми общались, все тихо, спокойно.
— Была ситуация, когда с Настей Багиян не захотели фотографироваться немецкие спортсмены.
— Не хотят фоткаться — и не надо. Это на их совести. Надо быть спокойнее, не нервничай, чтоб люди не нервничали.
— К истории, что россиянам не выдали смартфоны перед Играми, так же относитесь?
— Знал об этой ситуации еще когда выступали олимпийцы, уже немного был расстроен. Хотелось, чтобы подарили. Но нет значит нет. Сам куплю, что переживать.
— Глава паралимпийского комитета Рожков сообщил, что российским атлетам, вне зависимости от результата, выплатят по миллиону. Не думали открыть собственную школу?
— На миллион, конечно, не откроешь, это сложный процесс. Только если будут партнеры. Честно, пока не думал об этом. Возможно, после Игр мы поедем к президенту, потом чемпионат России, много дел.
— Вы ранее уже встречались с Владимиром Путиным.
— У меня было уже несколько встреч. Вначале виделся в 2012 году на соревнованиях в Сочи. Как раз тогда строили олимпийские объекты, и президент приезжал, узнавал, что нам нравится, подходит ли, что можно сделать лучше. Очень дружелюбный по общению, простой.
— Для многих подобная встреча становится самой запоминающейся в жизни.
— Безусловно. Но у меня до сих пор нет фотографии с ним. В 2022 году были ковидные условия, и Владимир Владимирович далеко стоял. Надеюсь, в этом году все получится.