Сегодня в московских СИЗО находятся десятки студентов, оказавшихся примерно в такой же ситуации, как Дмитрий. Среди них теперь немало и девушек-отличниц из ведущих вузов страны. Родители уверяют: их дети стали жертвами провокаций. И больше всего мамы и папы возмущаются тем, что следствие отказывается дать им второй шанс, а напротив, как будто стремиться наказать максимально жестко.
Как школьник-отличник стал «террористом»
Дима родился в Оренбургской области в семье потомственных военных, в которой служили все деды и прадеды.
- Всегда учился на "хорошо" и "отлично", вот свидетельства и характеристики с места учебы, - папа достает огромную папку, из которой один за другим вынимает разные документы (справки, грамоты и т.д.). - Активно занимался спортом, имеет разряд по самбо. Он шахматист - принимал участия в Кубках России, играл в сеансах одновременной игры с известными шахматистами, включая Анатолия Карпова.
В 2018 году Дима сам решил поступить в Оренбургское президентское кадетское училище, где когда-то учился его дед (тогда оно по-другому называлось). Готовился, чтобы сдать вступительные экзамены. И поступил. С 5-го по 8-й класс обучался там.
... Папа волнуется, когда все это рассказывает. С трудом удается убедить его не доставать все характеристики (их оказалось даже не одна папка).
Мужчина рассказывает, что после его выхода на пенсию, семья приняла решение переехать в Москву. Дмитрий поступил в Лицей ВШЭ. Успешно сдал ЕГЭ, и его приняли в Российский государственный гуманитарный университет на направление «Религиоведение» на бюджетной основе. Парень мечтал связать свою жизнь с дипломатической работой, для чего изучал языки – английский, китайский, венгерский (забегая вперед скажу, что сейчас в СИЗО изучает испанский). Но в университете не проучился он и двух месяцев - был задержан.
А вот и фабула дела, рассказанная отцом. Он сам до конца не понимает, что произошло, потому что следствие не показывает все материалы. Признаем: следователь и не должен этого делать до окончания предварительного следствия.
- Из того, что я понял после общения с правоохранителями, ситуация такая. Когда Дмитрию было 16 лет и он учился в десятом классе, посетил судебное заседание над участниками националистической организации «Белая сила»* (на основании решения Верховного суда признана в РФ террористической — прим. Авт.). Это произошло в январе 2024 года. Зачем он это сделал? Сказал, что ему было интересно на них посмотреть, как выглядят, как ведут себя. Судебный процесс был открытым, любой мог на нем присутствовать. А через два месяца произошел теракт в «Крокусе». И мой сын, по версии следствия, вступил в некую националистическую группу в соцсети, чтобы «наводить порядок с мигрантами». Правоохранительные органы считают, что это - попытка вступления в террористическую организацию «Белая сила»*. А потом ему вменили еще и приготовление к теракту и хранение боеприпасов.
Вот хронология уголовного преследования.
В 9 утра 21 октября 2025 года 18-летнего Дмитрия задержали люди в масках и камуфляже в около дома (он отвел младшего брата в школу и возвращался, чтобы собираться в университет). Как он говорит, посадили в машину, где якобы пытали током, требуя пароль от телефона. Пароль он сказал. Затем вместе с ним правоохранители поднялись в квартиру для обыска. В жилище ничего подозрительного не нашли, кроме кнопочного телефона. Как говорит папа, у них никогда этого аппарата не было.
- Помню этот телефон среди изъятых вещей, - говорит соседка, которая выступала понятой. - Мальчик сразу сказал, что это не его и что он его впервые видит.
Забегая вперед скажу, что в многочисленных жалобах парень, родители и адвокат обращают внимание на этот телефон, который считают подброшенным и просят провести экспертизы.
В тот же день Дмитрий дал признательные показания о том, что собирался вступить в террористическую организацию «Белая сила»*. Как он потом написал в обращении в правозащитные институты, ему дали выбор — или признание в этом и статья 205.5 с возможностью получить совсем немного, или обвинение по статьям 275 и 205 (госизмена и терроризм) и пожизненный срок.
В тот же день было возбуждено уголовное дело по статье 30-205.5 УК РФ, что означает приготовление к вступлению в террористическую организацию. И сразу же Дмитрия по решению Замоскворецкого суда поместили в СИЗО.
Повторюсь: на тот момент ему вменялась только попытка вступления в террористическую организацию
12 марта 2026 года, когда парень уже пять месяцев провел в изоляторе, было возбуждено новое уголовное дело по ч.1, ст. 30., п. «а», ч.2, ст. 205, ч.4 ст. 222 УК РФ. Дмитрию вменили приготовление к совершению теракта, незаконное хранение оружия и боеприпасов. Произошло это благодаря тому самому кнопочному телефону, на котором были координаты схрона с боеприпасами. Дмитрий настаивает — ни про какой схрон не знал и телефон не его.
Материалы обоих уголовных дел объединили. Процитирую фрагмент постановления:
«Участники организованной преступной группы с целью приготовления преступления намеревались снабдить огнестрельным оружием и боеприпасами к нему.... Дмитрия, обучить последнего стрельбе из огнестрельного орудия, ножевому бою, а также управлению транспортным средством. После детальной подготовки к террористическому акту Дмитрий должен был провести акцию по физическому устранению с использованием оружия максимального числа посетителей мечети».
В Постановлении о привлечении в качестве обвиняемого есть почти анекдотичный кусочек. Там сказано, дословно, что Дмитрий, действуя умышленно, выполняя функциональные обязанности участника террористической организации посетил занятия по стрельбе в парке «Патриот», проходил обучение правилам ножевого боя (указаны две даты) на курсах, проходил курсы по обучению вождения автотранспортным средством в Московском технологическом колледже.
Почему это звучит как анекдот? Потому что ничего из этого не только не запрещено, но и приветствуется для молодых людей в это неспокойное время. Пожалуй, в каждом патриотическом кружке все три пункта входят в программу обучения и воспитания.
- Про курсы по вождению - это мы с его мамой ему сделали подарок в 17 лет, - говорит папа. - выбрали автодром, оплатили обучение вождению. Так что выходит, мы содействовали его вступлению в террористическую организацию?! Это же абсурд.
«Лего» как доказательство вины
Виноват Дмитрий или не виноват, разберется суд. Но вот с чем стоило бы разобраться уже сейчас.
Цитата из обращения отца Дмитрия в Администрацию президента, СПЧ и Адвокатскую палату города Москвы:
«Во время задержания к наручникам, которые были одеты на руках Дмитрия, прикрепили провода от военного полевого телефона «Тапик» и пустили ток. Также стали применять к нему удушающие приемы, давя коленом на горло. О том, что к нему были при задержании применены меры физического и психологического воздействия он сообщил перед допросом адвокату, которую пригласил следователь. Но она сказала Диме, что если он об этом официально не заявит, то следователь обещает его отпустить под «домашний арест». Дима поверил и ничего на допросе об этом не сказал».
Не сказал — так что факт не зафиксирован.
А вот то, что, по моему, вполне очевидно.
О задержании Дмитрия никто не сообщил его родителям и не дал ему самому позвонить домой. Напомню про право каждого задержанного на телефонный звонок. Аргументы следователя — Дима не вспомнил номера. Но сам он на суде сказал, что наизусть знает телефоны мамы и отца и просил разрешить им позвонить. Разыскали Диму только после того, как папа написал обращение на имя главы ФСБ.
Первые допросы и судебное заседание по избранию меры пресечения были с адвокатом по назначению (адвоката по соглашению не пустили). Она обещала подать апелляцию на арест, но до сих пор - а прошло полгода - ее заявление в суд не попало. Дима написал обращение в Адвокатскую палату.
Интересный, судя по рассказам отца, был и обыск. Сразу оговорюсь — тут есть только его слова и еще показания понятых, которых опросил адвокат по соглашению. Так вот папа говорит, что пропал ряд вещей, которые ему принадлежали: туристический нож, самодельный нож с деревянной рукояткой, на лезвии арабская вязь, в кожаных ножнах), пневматический пистолет (осталась только коробка и газовые баллончики). А понятые заявили, что во время обыска проводившие его сотрудники пытались записать механические детали конструктора «Лего» (где есть электродвигатели) как части по изготовлению СВУ.
- 17 ноября следователь пригласил меня на допрос в качестве свидетеля, - рассказывает папа. - Я пришел, стал заявлять о физическом насилии в отношении моего сына, о пропавших после обыска вещах. Но следователь мои заявления не принял. Распечатанный протокол допроса порвал и попросил меня покинуть кабинет. Допрос не состоялся. И я формально до сих пор не допрошен.
Я ни раз спрашивал у правоохранителей - зачем вы уничтожаете моего сына, который не пьет, не курит, прекрасно учится? У нас нехватка людей в стране...
Папа первокурсника Дмитрия как будто ищет ответы на свои вопросы. Ищем их и мы.
Двадцать лет назад мы шли по старому Арбату с бывшим милиционером, ветераном МВД СССР, который показывая на тот или иной дом говорил: «Вот здесь жил пацаненок, сын одного генерала, который залез в квартиру к соседу-академику. Я убедил академика заявление не подавать. А с пацаненком мы долго беседовали. Я его чаем поил, объяснял, что да как. Папе его было некогда, видимо. Так вот этот пацаненок стал выдающимся ученым. А вот из этого подъезда двое сорванцом украли велосипед. Говорил с ними обоими долго. Они потом опять напакостили, на «хулиганку» натворили. Но я не сдавался — говорил с ними. Перестали угонять. Выросли — известные люди, один художник, второй врач».
Думаю, он так делал, потому что любил этот район, это город, любил и уважал людей, которые тут живут, их детей считал своими. Умудрялся быть и хорошим милиционером, и хорошим человеком. А для хорошего человека чужих детей не бывает.
...С октября 2025 года Дмитрий находится в СИЗО. За решеткой упало зрение. Но больше всего он переживает, что не может учиться. Отец просил вуз разрешить продолжить учебу из камеры или оформить сыну академический отпуск. Ответ пришел такой — причина отсутствия (нахождение студента в СИЗО) не уважительная... А пока Дмитрий проходит «тюремные университеты» в одной камере с подозреваемыми в наркотрафике, убийствах и терроризме.
* - организация признана террористической и запрещена на территории РФ.