Что происходило в исторический день подписания Акта, как вели себя представители Германии и союзники? У нас появилась уникальная возможность увидеть это глазами разведчиков. Служба внешней разведки опубликовала сборник документов, касающихся периода 1939-1945 годов, где есть донесения прямо с места подписания Акта капитуляции. В одном из главных документов описано парадоксальное поведение представителей нацистской Германии. Донесение полно ситуаций, в которых их слова и действия кажутся абсолютно нелогичными в контексте тотального разгрома.
Обо всем этом в материале обозревателя «МК».
ИЗ ДОСЬЕ МК:
Первый Акт о безоговорочной капитуляции германских вооруженных сил был подписан 7 мая в 2.41 в Реймсе (Франция). Подпись под документом поставил начальник оперативного штаба Верховного командования германской армии генерал-полковник Альфред Йодль. Принял Акт от имени Советского Союза представитель Ставки Верховного главнокомандования при командовании союзников генерал-майор Иван Суслопаров.
Второй — и главный — Акт был подписан в Германии "по требованию правительства СССР и Верховного главнокомандующего товарища Сталина» 8 мая (9 мая по московскому времени) в Берлине. С немецкой стороны акт подписали: генерал-фельдмаршал начальник штаба Верховного командования вермахта Вильгельм Кейтель, представитель люфтваффе - генерал-полковник Штумпф и от военно-морских сил нацистской Германии - адмирал фон Фридебург. Безоговорочную капитуляцию принял маршал Советского Союза Георгий Жуков.
«Шифртелеграмма. Совершенно секретно. 10 мая 1945 года». Этот документ подписан разведчиком под псевдонимом «Петр». Настоящее имя и фамилия не указаны.
Начинается шифртелеграмма словами:
«Докладываю информацию, связанную с подписанием германскими представителями акта о капитуляции. Помимо упомянутых в прессе Кейтеля — шефа ОКВ, генерал-адмирала Ганса Георга фон Фриденбурга — командующего военно-морским флотом и генерал-полковника Штумпфа — заместителя командующего военно-воздушных сил в немецкую делегацию входили: вице-адмирал Бринкер, отрекомендованный шеф-адъютантом Кейтеля (в действительности бывший начальник информационного управления Абвер), подполковник Ганс Бем Геттельбах, офицер генерального штаба при Кейтеле, корветен-капитан Ганс Зальман, адъютант Фридебурга Конрад Штангль, майор генерального штаба авиации, бывший, по имеющимся сведениям, личный переводчик английского и французского языков у Бока».
Донесение Центру всего на 5 страницах. Попробую проанализировать некоторые фрагменты, представляющие особенный интерес.
Документ дает представление о том, как все происходило в деталях.
«Немцы были привезены в Берлин из Реймса на английском самолете в сопровождении майора американского генерального штаба — Ф.Т. Оппенгеймера. Немецкая делегация держалась все время в стороне от союзников и не участвовала ни в каких церемониях приема и в предварительных переговорах.
Немцы были вызваны только в зал заседаний, где им маршал Жуков, после вопроса о том, познакомились ли они с текстом декларации и готовы ли ее подписать, предложил подойти к столу и подписать документ. После этого немецкая делегация была выведена из зала».
Разведчик наблюдал за поведением представителей фашисткой Германии, но в донесении указал самые главные, на его взгляд, моменты.
Итак, благодаря ему можно увидеть как минимум четыре странности.
Первая. Парадокс побежденных (назовем это так).
«Сообщаем свои наблюдения за немцами и основные моменты из разговора с ними за обедом, после подписания декларации, который был в помещении, предоставленном немцам для ночлега и на котором кроме немцев присутствовал только я и товарищ Кучин. Уже внешний вид делегации показывал, что приехавшие рассматривают себя представителями еще существующей фашистской Германии. Кейтель поднимал для приветствия руку по фашистскому образцу и имел на мундире золотой фашистский значок, о котором он с гордостью дал справку, что это личная награда Гитлера. Другие члены делегации также имели ордена с фашистской свастикой. Кроме того, Кейтель подчеркивал свою преданность Гитлеру, рассказав о том, как он во время взрыва бомбы в комнате Гитлера 20 июля прошлого года находился в одном метре от места взрыва и давал распоряжения об аресте участников заговора».
Итак, высшие чины поверженного, уничтоженного государства, подписав акт о полной капитуляции, ведут себя не как пленники, а с поразительным высокомерием. Они носят нацистские награды со свастикой, кидают зиги («поднимал руку по фашистскому образцу») прямо на глазах у победителей и гордятся своей связью с Гитлером.
Вторая. Парадокс откровения.
«Кроме того он (Кейтель – прим.авт.) рассказал, что отойдя с одной из групп на север от Берлина ушел именно на север, а не на юг, куда намеревался ранее направиться только потому, чтобы принять все меры для спасения Гитлера из окружения, организовав прорыв кольца наших войск вокруг Берлина. Кейтель, Фриденбург и Штумпф предъявили полномочия, подписанные гросс-адмиралом Деницом как главой государства, пояснив за обедом, что Дениц стал таковым согласно завещанию Гитлера. В созданное Деницом правительство в качестве министра иностранных дел входит граф Шверин фон Крозигк, занимающий одновременно пост министра финансов, Франц Зельсам, Бокке как министр по трудовым и социальным вопросам, Дорпмюллер — министр путей сообщения и почты.
Другие члены правительства пока неизвестны. Это так называемое правительство находится в настоящее время в Гольштейне, в районе города Фленсбург, где располагалась и германская ставка. Такой состав правительства является безусловно, попыткой немцев сохранить, легализовать и протащить как-то перед союзниками свой руководящий центр, который обеспечил бы цельность Германии и работал бы над созданием условий для второго реванша. В этой связи как попытка получить от союзников поддержку для начинающегося нового правительства важно отметить, сделанное Кейтелем замечание, что он уже говорил с Эйзенхауэром о том, что нужно будет немедленно направить демобилизованных солдат распускаемой немецкой армии в сельское хозяйство с тем, чтобы обеспечить продовольственную базу государства.
В чем тут парадокс? Сразу после самой кровопролитной войны на уничтожение, Кейтель и другие немецкие генералы за обедом начинают откровенничать о том, как сохранить свое руководящее звено и солдат. Это кажется бесцеремонным, и даже наглым.
Третья. Парадокс комплимента.
«Кроме того Кейтель дважды подчеркивал, что во время этой войны только русский и немецкий народы, показав свою силу и способность перетерпели большие страдания, в то время как англичане и американцы от войны почти совсем не пострадали».
Итак, что мы видим? Высший немецкий командир (Кейтель) делает, как может кому-то показаться, парадоксальный комплимент СССР. Но в действительности это скорее всего не попытка польстить главному врагу и унизить союзников, которые, к слову, и привезли Кейтеля на подписание. Это просто констатация факта в момент, когда все расставлено на свои места.
Четвертая. Парадокс отношения американцев.
«В качестве примера отношения американцев к немцам заслуживают внимания следующие факты: чтобы исключить участие немцев в церемонии встречи союзников на аэродроме товарищ Серов обратился с просьбой к американцам, дать указание задержать немцев в самолете пока пройдет прием с почетным караулом. Американцы попросили в ответ на это организовать такую задержку немцев с помощью наших офицеров, так как им не хотелось портить отношения с немцами».
Этот поразительный эпизод описывается. четвертой странице. Его можно было бы назвать, пожалуй, главным сюрреализмом документа. Советская сторона (Серов) просит американцев задержать немцев в самолете, пока пройдет церемония встречи союзников с почетным караулом. Американцы отказываются это делать своими руками и просят советских офицеров сделать это за них, аргументируя это тем, что «им не хотелось портить отношения с немцами». Это звучит абсурдно: представители США боятся «испортить отношения» с арестованными главарями нацистского режима, который только что с таким трудом уничтожили.
На шифртелеграмме можно различить несколько подписей великих разведчиков, в том числе «т. Рыбкина». Нужные выводы «по поводу врагов и союзников» были сделаны ими еще тогда.