Еще в сентябре в Гагаринском районном суде должно было состояться разбирательство дела, но о результатах пока ничего не известно. Однако на днях достоянием общественности стало несколько новых документов, непонятно каким образом просочившихся из заведенного уголовного дела …
Законный наследник против против правообладателя
Но сначала напомним факты. Суть спора в том, что 26 августа 2024 года Юрий Григорович в санатории «Барвиха», подписал договор о безвозмездной передаче исключительных прав на ряд своих произведений Руслану Пронину.
Хореограф умер 19 мая 2025 года. А 3 июля того же года была зарегистрирована некоммерческая организация «Фонд Юрия Григоровича», единственным учредителем и директором которой как раз стал Руслан Пронин. На этот, созданный им частный фонд, Пронин позже и переоформил права.
Почти сразу после смерти хореографа тот же Пронин заявил свои права непосредственно и на авторские отчисления за все постановки Юрия Григоровича. Интересно, что одновременно с этим делом он судится с фирмой-посредником «Театральный агент», которая как раз и занимается денежными отчислениями за авторские права на театральные постановки и, соответственно, занималась отчислениями Григоровичу за его спектакли.
Единственный ближайший родственник Григоровича и его наследник по завещанию Николай Каратыгин, который никак не связан с балетом и является доцентом кафедры нормальной физиологии Сеченовского университета, ведущим научным сотрудником лаборатории когнитивной психофизиологии НИИ нормальной физиологии, решил оспорить права Пронина и фонда на творческое наследие своего знаменитого дяди. Заявление в суд он написал еще в декабре прошлого года. Как говорят знакомые с делом источники в Большом театре, заявитель ставит под сомнение способность Григоровича в полной мере понимать значение своих действий на момент подписания договора. Его доводы таковы: на момент передачи прав Григоровичу было 96 лет, он был изолирован, жил в пансионате в Барвихе и принимал много лекарств.
Кто же такой Руслан Пронин?
Родившийся в Москве 29 августа 1970 года Пронин Руслан Михайлович в возрасте десяти лет поступил в Московское хореографическое училище, а после его окончания в 1988 году по классу профессора Алексея Заклинского был принят в балетную труппу Большого тетра, где прослужил артистом балета в 1988—2008 годах. По окончании сольной карьеры в 2008 стал заслуженным артистом РФ, а вскоре, в 2011-2013 годах, и ближайшим помощником худрука балета Большого театра Сергея Филина и заведующим балетной труппой главного музыкального театра страны. Однако после нападения на Сергея Филина в января 2013 года, лицо которого было облито серной кислотой, покинул руководящую должность и даже (ходили такие слухи) первое время фигурировал в деле как один из подозреваемых, пока не были найдены истинные виновники преступления.
Руслан Пронин является большим поклонником творчества Михаила Барышникова и слывет в балетной среде профессионалом, а также страстным почитателем и знатоком творческого наследия Юрия Григоровича.
С 2013 года Пронин становится ассистентом Григоровича и переносит на сцены российских и зарубежных театров такие его постановки как «Спартак» (Ляонинский балет, 2013 г.; Государственный театр оперы и балета «Астана Опера», 2014 г.; Корейский национальный балет в Сеуле, 2016 г.; Национальный академический театр оперы и балета им. А. Спендиаряна в Ереване, 2016 г.: Баварская опера в Мюнхене, 2016 г.; Королевский балет Фландрии, 2017 г.), «Щелкунчик» («Астана-опера», 2014 г.), «Ромео и Джульетта» (Ляонинский балет, 2015 г.), «Раймонда» (Театр оперы и балета им. Д. А. Хворостовского в Красноярске, 2018 г.), «Легенда о любви» (Театр «Астана Балет», 2019 г. ; Азербайджанский государственный академический театр оперы и балета, 2020 г.). Десять лет спустя с 2023 года и вплоть до недавнего времени работал главным балетмейстером Азербайджанского Академического театра оперы и балета имени М. Ф. Ахундова.
Заглянем в историю
Стоит заметить, что часто в мировой практике балетмейстеры как правило передают права на свои постановки не ближайшим родственникам, которым в наследство достается движимое и недвижимое имущество, а именно профессионалам. Так было, например, в случае наследия российско-американского хореографа Джорджа Баланчина, права на которое согласно завещанию хореографа поделены между теми артистами труппы «Нью-Йорк Сити балет», для которых он ставил эти спектакли в американский период своей жизни. Тоже самое известно относительно прав на балеты Фредерика Аштона, Ролана Пети, Рудольыа Нуреева, Мориса Бежара и других знаменитых балетмейстеров. Так что случай Григоровича отнюдь не уникален.
Так был изолирован Григорович или не был?
Но вот всплыли новые документы из уголовного дела, неизвестным образом просочившиеся в прессу… В частности, результаты экспертизы. Так, посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза Института им. Сербского показала, что в момент подписания договора в августе 2024 года 98-летний Григорович в силу возраста, болезней и приема сильно действующих лекарств не мог осознавать характер своих действий. Тут только возникает один существенный вопрос к профессионалам… Ни сколько не ставя под сомнения результаты экспертизы столь уважаемого учреждения, как институт Сербского, все же хотелось бы услышать и пояснения о том, каким образом можно узнать мог или не мог осознавать характер своих действий человек к моменту экспертизы уже умерший. Возможно, конечно, что лекарства, которые в день подписания договора принимал Юрий Николаевич, могли затуманивать его сознание. Однако, от людей, имевших доступ к балетмейстеру в последние месяцы его жизни, нам известно, что он до последнего своего дня находился в довольно ясном сознании. Имели ли возможность уважаемые эксперты поговорить с этими людьми?
Приходится читать также в появившихся в последнее время публикациях, со ссылками на таинственных работников Большого театра, что будто бы Пронин получил в последние месяцы некую своего рода абсолютную власть над престарелым и не осознающим характера своих действий балетмейстером, не подзывал его к телефону и т.д. и т.п. Тем не менее, в балетной среде известен случай посещения санатория, где находился Юрий Григорович, живущей неподалеку Анастасией Волочковой. При ее нездоровому пристрастию к пиару, стоит признать, что балерина трепетно относилась к гениальному хореографу, оказавшему большое влияние на её профессиональную карьеру, и давшему ей в 2001-ом году возможность выйти в партии Одетты-Одилии в обновленной версии своего «Лебединого озера». Из чего можно заключить, что хореограф не был стопроцентно изолирован Прониным, как полагают некоторые?
Известно так же, что имел к хореографу доступ в последние месяцы его жизни тот же его единственный наследник Николай Каратыгин, другие соратники Юрия Николаевича. Как утверждают адвокаты Пронина, существует медицинское заключение о том, что в момент подписания договора балетмейстер находился в адекватном состоянии, о чем «свидетельствует медицинское заключение». Так что вопросов в этой истории возникает много, и они только множатся.
Почему Большой театр не озаботился правами на наследие Григоровича при его жизни?
За это время среди прочего также всплыли другие существенные факты, а именно: в 2022 году Юрий Григорович оформил завещание, в котором распорядился передать права на свои постановки Николаю Каратыгину. Второе, еще в 2012–2014 годах Григорович передал Большому театру права на постановки трех балетов, поставленных им в главном театре страны: «Иван Грозный» на музыку Сергея Прокофьева и Михаила Чулаки, «Баядерка» Людвига Минкуса и «Легенда о любви» Арифа Меликова. Так что, Большой театр в этом процессе тоже является потерпевшей стороной и обратился за установлением справедливости в правоохранительные органы.
Большой театр действительно законно претендует на наследие великого хореографа, поскольку свои постановки Григорович создавал именно для труппы Большого театра. Здесь на протяжении более чем трех десятилетий он был главным балетмейстером и хореографом и за это получал зарплату. Его балеты должны находиться под присмотром и надзором профессионалов, которых он выпестовал и воспитал.
Однако возникает и такой законный вопрос: почему же Большой театр в то время, когда хореограф был жив не озаботился правами на остальное его наследие и «проморгал» спектакли, которые являются гордостью страны и составляют основу репертуара Большого.
И самое главное… Возможно уже давно назрела необходимость в случае бесценного творческого наследия (каковым, бесспорно, является наследие великого хореографа XX века Юрия Григоровича) признать его национальным достоянием и передать государству, не ущемляя при этом прав его наследников с полагающимися им денежными отчислением. За это ратуют многие специалисты…