Ситуация в Ормузском проливе и санкционное давление на Россию могут привести к мировой рецессии. Именно поэтому страны Глобального Юга делают ставку на новые источники роста, которые не зависят от недальновидной политики Запада, считает министр финансов РФ Антон Силуанов. В интервью РИА Новости он рассказал, какие темы будут обсуждать управляющие Нового банка развития на встрече в Москве, почему в мире растет доверие к золоту, что приходит на смену доллару в торговых расчетах, и какой фундамент позволяет российской экономике держать удар. Беседовали Мила Кузьмич и Диляра Солнцева.
– Главной темой Совета управляющих Нового банка развития, который пройдет на этой неделе в Москве, станет финансирование развития в эпоху технологической революции. Почему этот вопрос так важен?
– Страны БРИКС и другие акционеры Нового банка развития обладают значительным экономическим потенциалом. На объединение приходится более половины населения Земли, его экономика уже превосходит "Большую семерку". В эпоху новых технологий, инноваций и искусственного интеллекта задача БРИКС – задействовать все доступные инструменты, чтобы обеспечить современные возможности роста. Сейчас для наших стран важно добиться экономической динамики не за счет увеличения численности населения или добычи ресурсов, а благодаря технологическому развитию. В преддверии годового собрания были подготовлены исследования о потенциале стран БРИКС и роли банков развития в финансировании технологий. По текущим оценкам совместная работа в области технологического развития позволит ежегодно привлечь в сферу более чем 2,5 триллиона долларов, экспорт высокотехнологичных товаров вырастет с 12% до 28% ВВП, а стоимость акций на фондовом рынке может увеличиться на 1,4 триллиона долларов.
Сегодня банкам развития необходимо становиться архитекторами инновационной среды, участвовать в создании условий, при которых идея превращается в новые технологии и современные рабочие места. НБР в 2024-2025 годах уже реализовал проекты в сфере цифровых платформ и инфраструктуры на сумму 1,4 миллиарда долларов. В новом стратегическом цикле до 2031 года развитие технологий станет одним из важнейших направлений деятельности банка.
– Какие параметры заложите в новую стратегию Банка развития?
– Россия выдвинула ряд предложений по стратегическому развитию банка. В фокусе – инновационное развитие, кратный рост проектной деятельности, акцент на мобилизацию собственных ресурсов стран Глобального Юга, включая рынки капитала. Банк будет активнее работать с частным сектором и национальными институтами развития. Важно формировать собственную финансовую и расчетную инфраструктуру Глобального Юга. Стратегическое развитие НБР должно содействовать решению ключевого вызова для развивающихся стран – обеспечению быстрого роста и модернизации инфраструктуры в условиях фрагментации мировой экономики. Задача Банка – находить источники для развития стран-акционеров. Важным показателем является расширение финансирования проектов в национальных валютах на уровне не менее 45%. Это позволит меньше зависеть от Запада и развивать собственную расчетную инфраструктуру.
– НБР сейчас не финансирует проекты в России, в чем тогда заключается его роль для нас?
– Россия продолжает работу в международных финансовых организациях, включая Новый банк развития, и не отказывается от использования его инструментов. Наша страна находится под санкциями, что может негативно повлиять на международные рейтинги НБР и, соответственно, его устойчивость. Понимаем осторожность наших партнеров и ищем возможности кредитования российских проектов без ущерба банку. Рассчитываем, что найдем приемлемый вариант с учетом минимизации рисков.
– Кто приедет на Совет управляющих в Москву? Россия опять становится центром международной финансовой повестки?
– Россия была и остается частью международного сообщества, мировой экономики. Мы открыты для диалога и развития взаимовыгодных отношений со странами. Видим широкий интерес к мероприятию. На Совете управляющих в Москве ожидаем восемь иностранных делегаций, примерно половина из которых будет представлена на уровне министров финансов, включая страны-основатели БРИКС. Это говорит о заинтересованности стран в обсуждении заявленной нашей страной повестки Совета.
– Двусторонние встречи будете проводить?
– Запланированы встречи с ключевыми странами-партнерами.
– Что будете обсуждать тет-а-тет?
– На таких встречах всегда обсуждаются вопросы мировой экономики и двусторонних отношений. Сегодня наиболее актуальные темы – развитие мировой экономики в условиях событий в Ормузском проливе, как эта ситуация воздействует на стоимость цен на энергоресурсы, стоимость логистики, удобрений, продовольствия и так далее. Среди двусторонних тем – обсуждение расчетов во взаимной торговле, координация работы в международных институтах, новые идеи по стимулированию роста экономик и другие.
– Ограничение расчетов – уже не только проблема России, она актуальна для всего мира?
– Сегодня доверие к резервным валютам падает. Поэтому доля классических валют в мировых резервах снижается, доля золота растет. По оценкам, на доллар в международных резервах приходится 57%, на евро – чуть больше 20%, а на золото – 23%. Таким образом, золото в резервах уже обогнало евро. Также увеличивается доля китайского юаня. Когда мы говорим о доверии к валютам, речь идет не столько об ограничениях, сколько о принципах макроэкономической политики, проводимой западными странами. Мы всегда эту тему поднимаем на "Большой двадцатке", мероприятиях Международного валютного фонда. Сегодня это очень важная тема, от которой зависит устойчивость мировых финансов.
– Поведение западных стран волнует не только Россию, у наших партнеров такое же мнение?
– Все следят за развитием событий. Кстати, из-за ситуации в Ормузском проливе расчеты за нефть из традиционных долларовых платежей переходят в юань. О чем это говорит? События последних лет стимулируют страны искать более надежные инструменты. Как раз национальные валюты выглядят предпочтительнее.
– Нефть за юани уже покупает не только Китай?
– В первую очередь, конечно, в юанях рассчитываются китайские покупатели. Но и другие страны присматриваются к этой валюте. Особенно, если сталкиваются с политическим давлением.
– Можно сказать, что юань в будущем может стать новым долларом в мировой торговле?
– Не буду говорить, что это произойдет в ближайшем будущем, но, если текущая макроэкономическая политика западных стран, а также политика ограничений продолжится, мир будет искать более надежную систему расчетов. Уже сегодня увеличиваются объемы расчетов в цифровых финансовых активах. Многие ЦФА выпускаются на фиатные валюты, их доля будет расти из года в год. Во всяком случае, это более современный инструмент расчетов во взаимной торговле между странами, не требующий задействование классической инфраструктуры.
– У рубля тут есть перспективы, или Россия тоже перейдет на расчеты в юанях?
– Торговля России с партнерами ведется в национальных валютах, прежде всего, в рублях. Доля рубля во внешних торговых расчетах России от экспорта товаров и услуг по итогам прошлого года превысила 53%. Для нас рубль – самая надежная валюта. Есть возможность расчетов в цифровых финансовых активах, выпускаемых в России, цифровом рубле, который набирает обороты. Это важно для альтернативности в расчетах, и страны это понимают.
– У России с Китаем уже практически вся торговля в национальных валютах?
– Да, 99%.
– Говоря о недальновидной политике Запада, вы имели ввиду и возросший уровень госдолга?
– В том числе. Дефициты бюджетов остаются на высоком уровне – 5-7% ВВП и более. В крупнейшей экономике мира США расходы на обслуживание госдолга достигают 17% всех бюджетных трат. При этом объем заимствований не снижается, расходы продолжают расти, это не может не вызывать опасений. Здесь важная роль принадлежит Международному валютному фонду, который должен сигнализировать о необходимости взвешенной макроэкономической политики, которая в ряде стран ставится в угоду политическим интересам. В таком случае риски серьезных финансовых последствий будут нарастать.
– В России уровень госдолга безопасный, есть ли возможность и необходимость его увеличивать?
– Уровень госдолга России один из самых низких среди стран "Большой двадцатки" – около 17% ВВП. Важно сохранять его на безопасном уровне. Долг – это следствие дефицита бюджета, дефицит – источник монетарного финансирования, а избыточное монетарное финансирование – это высокие процентные ставки в экономике и вытеснение процентными платежами важных для страны расходов бюджета. Этого нельзя допускать. Логика очевидная, но сокращение дефицита – дело непростое, однако крайне важное для устойчивости финансов страны.
– Россия неоднократно преодолевала внешние шоки. Каким опытом в части финансовой стабильности Россия может поделиться с другими странами?
– Российская экономика действительно неоднократно сталкивалась с внешними шоками и оставалась устойчивой благодаря ответственной бюджетной и денежно-кредитной политике. Это фундамент, который позволяет экономике держать удар.
Жесткая бюджетная дисциплина, "подушка безопасности" и независимость расчетной инфраструктуры – ключевые факторы, поддерживающие нашу финансовую систему. Бюджетное правило позволило накопить резервы, когда конъюнктура была благоприятной. Его суть остается неизменной и сейчас: формируем ресурс, который в критический момент становится одним из главных инструментов стабилизации экономики.
Создание собственной системы передачи финансовых сообщений, работа платежной карты "Мир" – это не просто реализованные технологические проекты, а вопрос национальной безопасности. Страна, чьи платежи зависят от внешней "кнопки", всегда уязвима. Расчеты внутри страны не должны зависеть от политической воли извне. Сегодня, даже в условиях высоких цен на энергоресурсы, мы продолжаем работать над повышением устойчивости бюджета к волатильности нефтегазовых доходов. Начиная со следующего года, планируем снижать базовую цену на нефть для расчета бюджетных параметров, понимая, что текущая конъюнктура изменится. Телегу нужно готовить зимой, а сани – летом.
– Какая цена отсечения, по вашему мнению, обеспечит устойчивость российского бюджета?
– Не будем забегать вперед. Цена отсечки должна быть такой, при которой бюджет сможет безболезненно пройти период низких цен на нефть. Недавно мы убедились в том, что цены могут снижаться до нуля или даже уйти в минус. Важно, чтобы при любом раскладе расходы бюджета были обеспечены источниками финансирования. Все решения будут приняты при подготовке бюджета на очередную трехлетку.
– При снижении цены отсечения ФНБ будет активнее пополняться. Вы не планируете менять подходы к управлению средствами фонда?
– Мы заинтересованы в том, чтобы ФНБ пополнялся. Это финансовый запас и инструмент стабилизации курсовых колебаний. Деньги ФНБ инвестируются в юань и в золото, что обеспечивает сохранность и приумножение сбережений фонда.
– Многие говорят, что ситуация в Ормузском проливе приведет или уже привела к энергетическому кризису в мире, вы с этим согласны? Кто от него больше всего пострадает, и как скажется на России?
– К нефтяному кризису это уже привело. Если пролив перекрыт, или судоходство в нем ограничено, теряется пятая часть мирового потребления нефти и значительной доли СПГ. Следующий шаг – подорожание удобрений, цены на которые уже выросли на 30%, а значит, продовольствие станет менее доступно. Главные проигравшие в данной ситуации – страны-импортеры энергоресурсов в Азии и Европе, а также беднейшие страны Африки, для которых рост цен на продовольствие особенно критичен. Экспортеры Персидского залива тоже страдают, их инфраструктура повреждена. Негативные последствия затрагивают всех, вопрос в масштабе этих потерь.
Для России эффект двойственный: с одной стороны, растет экспортная выручка и бюджетные доходы, с другой – в результате конфликта рвутся цепочки поставок товаров, растет стоимость логистики. Все это ослабляет рост мировой экономики, негативно отражается на финансах стран, повышает инфляционное давление.
Мы всегда выступаем за предсказуемые и стабильные условия развития мировой экономики. Текущие всплески цен могут дать дополнительные бюджетные поступления, но понятно, что это не тот источник роста и доходов, на который стоит рассчитывать. Быстро все может развернуться в обратную сторону. Последствия ситуации в Ормузском проливе, продолжение санкционного давления на Россию, как глобального игрока на мировом энергетическом рынке, могут дать негативный эффект для мировой экономики, привести к глобальной рецессии.
– Как не допустить такого сценария?
– Настало время руководствоваться прагматичными решениями, направленными на поддержку экономического роста и доходов граждан своей страны. Надо перезагрузить мышление в пользу базовых ценностей, а не надуманных приоритетов, приносящих вред развитию.
– Но пока все, наоборот, фрагментируются.
– Мир разделился на западный и остальной. Поэтому НБР ставит одной из своих задач содействие странам Глобального Юга в достижении нового качества экономического и технологического роста, самодостаточности стран, развитии собственных современных компетенций.
– На ваш взгляд, российской экономике нужны сейчас меры поддержки?
– Видим результаты охлаждения экономики. Инфляция снижается, снижаются и процентные ставки. Наша задача – перейти к сбалансированному росту без бюджетных накачек экономики, созданию условий для устойчивых финансов и роста доходов населения.
– И последний вопрос. Антон Германович, в интернете участились вбросы о том, что "налоги для граждан могут повысить, вклады заморозить"… Такие планы обсуждаются?
– Это фейковые вбросы, такие предложения не рассматриваются. Основные изменения в налоговой системе приняты. Работаем с расходной частью бюджета, готовим предложения, чтобы сделать бюджет более сбалансированным, что является условием макроэкономической устойчивости. Задача непростая, но будет выполнена.