МОСКВА, 7 июн — РИА Новости, Надежда Сарапина. Резкий рост котировок вынуждает ЕС изменить подход к ценовому потолку на российскую нефть. Действующая санкционная схема перестает работать, и Брюссель намерен придумать новый способ насолить Москве. Как продвигается дело — разбиралось РИА Новости.
С декабря 2022-го страны "Большой семерки" запретили своим компаниям перевозить и страховать российскую нефть, продаваемую дороже 60 долларов за баррель.
С прошлого года действует динамический механизм, который устанавливает планку на 15% ниже рыночной стоимости и корректируется каждые шесть месяцев. Сейчас — 44,1 доллара. Однако при текущих котировках на Urals (около 90) уже в июле ЕК придется повысить потолок минимум до 65 долларов. На такое Брюссель не готов — там рассчитывают применить заморозку, пишет Bloomberg.
Регулярным снижением ценового потолка в ЕС планировали ограничить доступ к своим подрядчикам, посредникам и перевозчикам, напоминает управляющий партнер агентства "ВМТ Консалт" Екатерина Косарева.
Кроме того, это способствовало увеличению дисконта, с которым российские поставщики вынуждены были продавать нефть, чтобы избежать затоваривания и перепроизводства. "За счет скидок страны, не участвующие в санкциях, покрывали риски с выгодой для себя. Таким образом ЕС старался максимально уменьшить доходы Москвы. Но ценовая конъюнктура изменилась: высокий уровень неопределенности на фоне логистических проблем в Ормузском проливе поддерживает спрос на российскую нефть как на "тихую гавань". Периодически Urals обгоняла эталонный Brent. Бездействие фактически сделает потолок неактуальным", — объясняет эксперт.
Предполагается, что заморозка максимальной цены и дополнительные ограничения для банков нефтетрейдеров, нефтеперерабатывающих заводов и криптовалютных операторов третьих стран войдут в 21-й пакет антироссийских санкций.
В реальности же, несмотря на потолок, Urals и так продается выше потолка, а дисконты не только уменьшаются, но и порой переходят в премии.
Сам механизм определяет не ценообразование ресурса, а условия доступа к сервисам фрахта и страхования, то есть влияет лишь на издержки экспорта, увеличивая стоимость и сроки логистики для России, но не блокируя экспорт. Теперь же потолок практически утратил прямое регулирующее воздействие на доходы Москвы и из экономического рычага превратился в политический.
Регулярное снижение лимита создает иллюзию ужесточения санкционного давления, но на практике стимулирует развитие параллельной инфраструктуры танкерного флота, не связанного с юрисдикциями G7. Кроме того, увеличивает транзакционные издержки для всех участников рынка: часть в итоге ложится на конечных потребителей в качестве премии за риск. Наконец, общая предсказуемость рынка снижается, а долгосрочное планирование усложняется, отмечает замруководителя комитета по международной кооперации и экспорту "Опоры России" Намер Ради.
"Это попытка Брюсселя сохранить лицо, не признавая неэффективность инструмента. Реальное влияние на экспортные потоки и доходы России минимально, рынок адаптировался, логистика перестроилась, цена же определяется фундаментальными факторами, а не административными лимитами. С точки зрения целесообразности пересмотр механизма был бы логичным шагом, но только в рамках комплексного пересмотра всей санкционной архитектуры — не точечной косметической корректировки", — говорит эксперт.
ЕС пока не допускает полной остановки морской логистики российской нефти из-за отсутствия единогласия среди стран "семерки", а также нестабильности на Ближнем Востоке, указывает Bloomberg.
При этом европейцы не стесняются преследовать суда в нейтральных водах. Так, в начале недели Париж задержал танкер Tagor, шедший под флагом Камеруна в Атлантическом океане.
Такие действия незаконны и граничат с пиратством, подчеркнул представитель Кремля Дмитрий Песков. Между тем это не первый случай — то же самое было с танкерами Deyna, Grinch и Boracay. Президент Эммануэль Макрон объясняет это необходимостью "убить российскую экономическую модель".
Европейцев ничто не остановит в борьбе с Россией — даже международное право. Но в реальности, заключает Ради, последует, вероятно, дальнейшая реконфигурация санкционного механизма с сохранением его символической функции при фактическом смягчении.