— Господин президент, большое спасибо, что нашли для нас время! Хотите, чтобы я обращался к вам (просто по имени. — RT) Александр?
— Это ваше право. Как вам удобнее.
— Официально всегда говорят «господин президент». Ну а начать я хочу вот с чего… Я выходец с Запада, из США. К вашей стране и вам лично мы относимся, как правило, очень предвзято. При этом, на мой взгляд, несправедливо мало говорят о том, насколько активно вы на своём посту боретесь с коррупцией. Это ваш принцип. Откуда взялось это качество?
— Что касается коррупции — это взялось из детства. Вы знаете, что я из абсолютно бедной семьи. Я видел море несправедливости в своей жизни. Несмотря на то что мы в советские времена строили самую справедливую жизнь, у нас этой несправедливости хватало. И вы в корень зрите, когда задаёте этот вопрос. Вот этот принцип справедливости — он оттуда.
И из-за того, что я видел эту несправедливость, навсегда для себя решил, что в моей политике, насколько это возможно, в основе моей политики будет лежать борьба за справедливость. Коррупция — это вопиющее качество и показатель несправедливости. Коррупция, если глубоко покопаться, она лежит в основе самых страшных явлений. В том числе и войн. Если глубоко посмотреть. Поэтому всё оттуда. И, извините за нескромность, я часто оцениваю годы своего президентства — и положительное вижу, и отрицательное. Самое положительное моё качество — что я всё-таки сумел, несмотря ни на что, сохранить вот это чувство борьбы с несправедливостью. Это мой лозунг.
— Знаете… Изучая вашу предысторию, господин президент, я пришёл вот к какой мысли: в этой части света вы — лидер, в котором переплетается опыт Советского Союза и его краха, переходного периода между его крахом и формированием новых порядков, а также Белоруссии в её современном виде. И уже тогда у вас было понимание… Был очень любопытный шаг с вашей стороны: вы отказались от проведения «шоковой терапии» в экономике вашей страны. Не дали людям извне прийти и подмять экономику под себя. Вы очень осмотрительно это пресекли. Мне кажется, ваша приверженность борьбе с коррупцией во многом связана с этим. Вы заметили то, что от многих ускользало.
— Ну, в принципе, вы правы. Что касается шока после распада Советского Союза и выбора методов лечения от этого шока, в принципе, после распада Союза мы начинали все одинаково. Нам очень много советовали с Запада, подсказывали, рассказывали, как строить свою жизнь. А как вот сегодня оказалось — всё это было враньё, западное враньё. Я об этом много думаю и уже с некоторыми специалистами посоветовался, как жить дальше. Забегая вперёд, скажу, что нам надо серьёзно подумать над управлением страной. Может, даже провести реформу управления государством. Используя опыт старого.
Против чего нам советовали западники бороться, прежде всего ваши американцы... Бороться против, по-моему, шестой статьи Конституции, где была руководящая и направляющая сила нашего общества — Коммунистическая партия. При всех недостатках партийного строительства и работы Компартии я был членом Компартии в своё время. Всё было непросто. Можно сказать, что внутри партии я был таким конструктивным оппозиционером. Моя позиция исходила от жизни. Потому что... и потом, это такой принцип, которого я придерживаюсь до сих пор. Если не знаешь, что делать — я часто об этом говорил, — надо идти к людям. Они подскажут. Если ты не слепой. Они могут тебе не подсказать, но ты должен увидеть, что надо делать завтра, исходя из этой жизни.