На фоне бурных и зачастую кровавых потрясений последних лет в остальных частях мира Восточная Азия (или по-нашему — Дальний Восток) представляется в целом тихим регионом — ну есть, конечно, напряженность вокруг Тайваня, но почти никто не верит в то, что США и Китай действительно начнут воевать из-за него. Тут ведь как с Северной Кореей: сколько бы американцы и их союзники ни нагнетали в прошлом десятилетии тему "корейской ядерной угрозы", никакой войны не случилось — ну кто захочет нападать на ядерную державу? Играет свою роль и то, что расстановка сил в регионе особо не изменилась за последние десятилетия: все старые союзы на месте, все традиционные элиты у власти. Есть шестиугольник Россия — Китай — КНДР — Южная Корея — Япония — США, в нем все и происходит. Да, Россия сейчас вынужденно сосредоточилась на западном направлении, но никто не сомневается, что "после Украины" и восточному будет уделяться повышенное внимание (а отношения с КНДР уже сейчас это демонстрируют). Но в остальном все оставалось как бы неизменным. Однако в прошедшее воскресенье процесс, что называется, пошел.
Проснулась Япония. Впервые за весь послевоенный период одна партия получила конституционное большинство в нижней (главной) палате парламента. Первая в истории страны женщина — премьер-министр Санаэ Такаити рискнула и получила крупный выигрыш, к которому примазался даже Дональд Трамп: накануне он призвал японцев голосовать за либеральных демократов Такаити и теперь наверняка запишет ее триумф в список своих достижений. Хотя Такаити разгромно победила бы и всякого Трампа — за три месяца премьерства ее популярность резко выросла, а сама она стала иконой стиля, говорят даже о Санаэ-мании (японки разбирают в магазинах все, чем она пользуется, — от ручек до сумок). То есть перед нами феномен не особо свойственного для Японии яркого лидерства, которое может или быстро сгореть, или явить важнейшую и определяющую фигуру японской политики как минимум на ближайшие десять лет (через месяц Такаити исполнится 65). Все зависит от того, получится ли у нее провести серьезные и успешные реформы в ближайшие пару лет. Если да, то у любимицы убитого Синдзо Абэ будет блестящее политическое будущее.
Реформы Японию ожидают самые разные — от политических до экономических. Но для остального мира ключевым является пересмотр оборонной политики. Такаити уже обещала это сделать, и теперь вопрос в том, как далеко она зайдет. Если просто пересмотрит три главные стратегии (обороны, безопасности и оборонного строительства) — это одно. Если пойдет на реформу конституции, то есть отмену статьи, запрещающей иметь армию, ВМФ и ВВС, — другое. Понятно, что диапазон действий тут большой — в доктринальных документах можно прописать все что угодно, а вот отмена запрета на милитаризацию станет важнейшим событием во всей послевоенной истории Японии.
Сама Такаити уже пообещала подготовить поправки к конституции для скорейшего проведения референдума. Но на пути к этому все еще остаются серьезные препятствия: даже двух третей в нижней палате мало — нужно столько же в верхней, плюс необходимо выиграть референдум. Сейчас у ЛДП вместе с союзниками крайне немногочисленное большинство в палате советников, а перевыборы половины состава пройдут только через два с половиной года. Но Такаити явно не собирается ждать до середины 2028-го. Она хочет поправить девятую статью конституции как можно быстрее, однако для этого ей нужно будет добиться поддержки части оппозиции: палата представителей может преодолеть вето палаты советников на обычные законы, но тут речь идет о конституционных изменениях. Если Такаити сумеет провести все за год-два, она станет тем, кто вернет Японии армию — и уже одним этим войдет в историю страны.
Армия там, конечно, есть и сейчас, причем одна из сильнейших в мире (точно входит в первую десятку, а некоторые аналитики ставят ее на седьмое место). Но она называется Силами самообороны Японии и не прописана в конституции, а легализация позволит сделать ее еще сильнее и, главное, даст толчок ускоренному развитию военно-промышленного комплекса. Более того, реформа конституции (в ходе которой, кстати, могут быть убраны и некоторые прописанные американцами формулировки, касающиеся внутриполитической жизни, проще говоря, гордости наследием предков) поставит вопрос о возможности отказа от трех "не": запрета на ввоз, размещение и изготовление ядерного оружия. Да, шанс на такой радикальный ход сейчас представляется весьма небольшим, но снятие табу с обсуждения темы само по себе станет важным событием. А на реальную повестку дня вопрос о ядерной Японии может встать уже в следующем десятилетии.
То есть Такаити открывает ящик Пандоры? Не совсем, скорее она пытается приоткрыть крышку, сделать так, чтобы Япония стала более самостоятельной и суверенной. Но ведь Санаэ полностью ориентируется на Трампа, всячески выступая за укрепление американо-японской дружбы и военного союза? Конечно. А что еще может делать даже самый националистически настроенный японский политик? Только демонстрировать свою привязанность к англосаксам и особенно к американским "освободителям". Но в реальности немалая часть японской элиты стремится как минимум к ослаблению американской удавки, а как максимум — к освобождению. Реформа конституции и уж тем более ядерный статус должны в конечном итоге обеспечить именно это. Причем американцы должны быть убеждены, что Япония хочет защищать себя от Китая, Северной Кореи, России — кого угодно, только не от главного союзника и покровителя.
Поверят ли в это американцы? Не похоже, хотя лично Трамп и может позволить Такаити зайти так далеко, как у нее получится. США не заинтересованы в реальном укреплении японской обороноспособности (хотя и будут всячески приветствовать инвестиции в ВПК, особенно американский), потому что вполне оправданно думают, что это — шаг в сторону настоящей независимости, которая Вашингтону совсем не нужна: Токио должен оставаться управляемым исполнителем игры против Пекина и — при необходимости — Москвы. Именно поэтому, кстати, политический наставник Такаити, Синдзо Абэ, и пытался найти способ наладить тесные отношения с Россией, сняв с японской шеи хотя бы удавку "северных территорий". У Абэ это не получилось, а Такаити даже не будет пытаться договориться с Россией.
Ей кажется куда более перспективной стратегия заигрывания с Трампом и установления жесткой линии в отношении Си Цзиньпина (отсюда и заявления о Тайване, атаку на который Токио теперь расценивает как угрозу национальной безопасности) — и в результате в ближайшие пару лет мы можем получить серьезное обострение китайско-японских отношений. С большими последствиями для всего региона да и мира в целом. Выбранный Такаити путь к восстановлению независимости Японии может завести страну в очень нехорошую ситуацию, когда станет больше не независимости, а проблем со всеми соседями.