Пришла тревожная новость.
Профильный комитет Государственной думы рекомендовал к рассмотрению в первом чтении закон о штрафах за оскорбление традиционных ценностей — или, если угодно, за их дискредитацию.
Собственно, запрет на такое оскорбление уже существует, но теперь добавятся и наказания — пока не для частных лиц, только для владельцев тех сервисов, где размещаются блоги, фильмы, музыка. Однако штрафы будут серьезными — вплоть до пяти миллионов за повторное нарушение.
В чем риски этой идеи?
Давайте для начала выясним, что такое традиционные ценности, но не уходя далеко в возможные фантазии автора или читателя, а с опорой на государственные документы, благо они есть.
Имеется президентский указ, в нем есть список, а в списке — жизнь, достоинство, права и свободы человека, справедливость, гуманизм, милосердие, крепкая семья, историческая память, ну и еще некоторые прекрасные вещи, опровергать положительное значение которых может только психически нестабильный человек.
Бывают ли случаи, когда эти ценности могут быть как-нибудь оскорблены? Разумеется.
Приведу пример — один из многих возможных.
В 2010-е годы один "современный художник" устроил акцию: сжег где-то на Русском Севере старые избы. Хотя и обветшавшие, покинутые людьми, они были прекрасны той грустной красотой, какая бывает в глубинке, — но этот специфический художник решил, что они должны сгореть ради его концептуальной фотографии.
Конечно, это типичное надругательство над исторической памятью, глупое и гадкое.
Но дело в том, что за такое деяние — совершенное физически, документированное и доказанное — можно наказать, не придумывая отдельных законов, а только ужесточив ответственность за вандализм, уничтожение чужого имущества, злостное хулиганство в публичных местах и прочее антиобщественное поведение.
Но наш нынешний закон — он не о вандализме, не об умышленных поджогах и тому подобной бесспорной пакости.
Он — о символическом пространстве, о мире книг и постов, фильмов и клипов, песен и картинок.
А в этом мире оценки и впечатления от творчества одного и того же человека могут сильнейшим образом различаться, поскольку символы, образы и слова всегда образуют пространство неопределенности, где не бывает никакой однозначности, у каждого — свой Пушкин и свое "выключите срочно", свое хорошее и плохое кино, свое мнение о том, что смешно, а что страшно.
Приведу другой пример, мой любимый.
В романе Льва Толстого "Воскресение" имеется, несомненно, кощунственная сцена, где автор, рассказывая о причастии, то есть о священном для христиан таинстве, использует прием так называемого остранения, то есть показывает нам происходящее как нелепую и ненужную бессмыслицу.
Оскорбительны ли эти страницы Толстого для верующего человека? Очень похоже, что да (его недаром ведь отлучили от Церкви). И что же делать с этим преступлением против традиционных ценностей? Толстого в печку? Толстого любить и печатать дальше, поскольку он умер, он классик, но молодым того же самого не позволять? Толстого печатать, но нехорошие страницы изъять? Не слишком ли это странно и смешно?
И схожих прецедентов много, просто я начал с Толстого — как с очевидной каждому величины.
Показать в кино жизнь втроем Маяковского и Бриков или Мережковского, Гиппиус и Философова — это дискредитация крепкой семьи или нет? Или автору надо их осудить — чтобы в кадре возник резонер и сказал: дети, это плохо! Кстати, строчка Маяковского "Я люблю смотреть, как умирают дети" — как с ней поступим? А Кнута Гамсуна, Нобелевского лауреата, изданного в СССР, выбросим за его гитлеризм, всем известный? Или Гамсуна оставим в покое, а накажем только провинциального подростка, опубликовавшего плохую картинку? А вы дневник Пришвина, любимого нашего писателя о природе, читали когда-нибудь? Он напечатан во многих томах. Я даже не буду цитировать — от греха.
Памятники Ленину и Сталину — авторам беспощадного террора против целых общественных классов России — это дискредитация традиционной ценности прав и свобод граждан? Владимир Ильич, написавший буквально следующее: "Чем большее число представителей реакционного духовенства удастся нам расстрелять, тем лучше", — он оскорбил традиционные ценности? И если да, то почему он продолжает лежать в Мавзолее с почетом?
И даже какие-нибудь ничтожные боевички, снятые тысячами по всему миру, и у нас в том числе, где бесконечно кого-то убивают, и часто с юмором и злорадством, — это не оскорбление ли ценности жизни и ценности гуманизма?
Учитывая все это (и еще целое море подобных случаев), можно с уверенностью сказать, что наказания за преступления против традиционных ценностей, как и любые вообще наказания в гуманитарной, духовной сфере, ведут к двум главным последствиям.
Во-первых, создается дубинка для избирательных действий. Никто, конечно, не будет тащить в суд Толстого, Маяковского, Ленина и даже их издателей или почитателей. К ответственности призовут выборочно, часто случайно: кому-то нужно выполнить план, что-то попалось на глаза (а другое — и не попалось, прошло), а то и так, что захотелось кого-то прищучить, но не за что, так вот найдем.
И во-вторых, всевозможные "производители контента", выпускающие в свет книги и фильмы, пластинки и журналы, владеющие платформами для блогеров и так далее, будут "на всякий случай" запрещать и вымарывать каждое подозрительное слово. От страха — ведь нет и не может быть внятных критериев, что все-таки оскорбительно, а что не очень, так лучше вырежем все, что только может вызвать вопрос, а то мало ли что.
Вот и буквально на днях издательство, выпускающее учебники, решило сократить стихи Пушкина, оставить школьников без няни и кружки. Вдруг прочитают — да и захотят выпить, а закон против, так что прости, Александр Сергеич. Такого цензора, конечно, успокоили, но это, согласитесь, безумная новость.
Так правильно ли идти этим путем запугивания, нарастания коллективного невроза?
Или, может быть, мудрее было бы исходить из того, что настоящее преступление имеет четкую доказательную базу, материальный вред, а не одни оскорбленные чувства, и отнестись к творчеству, к жизни образов и идей с терпимостью.
Автор призывает к терпению и спокойствию — и это ведь тоже, если подумать, традиционные ценности.
Ну и ждем с большим интересом дискуссии законодателей и экспертов в первом и втором чтениях законопроекта.