Евросоюз потерпел очередное болезненное поражение. На этот раз в Исландии. Особую горечь евробюрократам доставляет тот факт, что они уже фактически считали победу у себя в кармане. Но в последний момент что-то пошло не так.
Итак, в Исландии состоялся референдум по возобновлению переговоров о вступлении в ЕС, прерванных десять лет назад. Гордые островитяне тогда не захотели жертвовать своим суверенитетом и рыбной отраслью, на которой зиждется экономика страны. С тех пор Брюссель всячески подталкивал исландцев к возобновлению "торгов". Поворотным моментом стали выборы 2024 года. Причем как в самой Исландии — с возвращением во власть тамошних проевропейских социал-демократов, так и в США — с возвращением в Белый дом Дональда Трампа. После того как американский президент затребовал себе Гренландию, да еще несколько раз назвал ту Исландией, в Рейкьявике началась паника, активно раскручиваемая Брюсселем.
Собственно, "фактор Трампа" и стал основным в ходе кампании. Им постоянно стращали исландских обывателей, причем наращивая накал страстей ближе ко дню голосования. "Правительство разыгрывает карту Трампа в финальном обращении к исландцам" — так подводили итог кампании правительства европейские ресурсы.
Ну и конечно, сторонники евроинтеграции не могли обойтись без запугивания Россией. Фактически это был второй аргумент кампании "Да!". Исландцам со всех сторон объясняли, что в условиях, когда на Америку и НАТО теперь полагаться нельзя, только Европа может спасти северный остров от "страшных русских". Причем им даже объясняли, почему Россия просто обязана будет захватить эту землю для обеспечения прохода в Атлантический океан. "Единственный потенциальный ответ на дилемму безопасности Исландии — это тесная интеграция с Европой", — уверяла накануне референдума британская The Daily Telegraph, снабжая эти слова картами грядущего театра столкновений с Россией в североатлантических водах.
В этой связи, конечно, не обошлось без стандартных обвинений в адрес Москвы. В частности, во вмешательстве нас обвинила норвежская газета Aftenposten. Само собой, не приведя ни единого доказательства. А зачем? То есть основной посыл статьи: русские же должны как-то вмешаться! После чего был приведен комментарий главы исландского МИД: "Мы не наивны! Мы следим за этим!"
Самое забавное — это то, что активисты кампании "Нет!" как раз обвинили во вмешательстве Евросоюз. Но это норвежская газета гневно отвергла, потребовав от собеседников документы, подтверждающие обвинения. Почему-то доказательств "российского вмешательства" она не требовала.
Европейцы на самом деле активным образом пытались вмешиваться в ход кампании. Правительству даже пришлось на официальном уровне призвать евробюрократов держаться подальше от референдума. При этом уже объявлено, что глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен планирует посещение Исландии в первые дни сентября, чтобы торжественно возобновить переговоры. Настолько европейцы были уверены в победе!
В принципе, они имели на то основания. Практически все опросы свидетельствовали о более или менее комфортном преимуществе лагеря "Да!". Так, в середине июня соцопрос компании Maskina показывал, что за переговоры с ЕС проголосуют 53,1% избирателей. Но постепенно атмосфера накалялась. За пару дней до голосования опрос Gallup впервые выявил преимущество евроскептиков. Причем социологи особо отметили резкое изменение позиции исландской молодежи от 18 до 29 лет: если в июне это была основная база еврооптимистов — 63% выступали за возобновление переговоров, то всего лишь через два месяца 60% молодежи выступили против.
Это вызвало очень нервную реакцию правительственных чиновников. Они начали повышать ставки. И даже стали заявлять о том, что в их адрес звучат угрозы. Но все равно вплоть до ночи подсчета голосов в победе лагеря "Да!" мало кто сомневался. Западные СМИ еще в день референдума объясняли, что угрозы Трампа стали решающими для выбора исландцев. The New York Times настолько была уверена в успехе евроинтеграторов, что даже выпустила статью, в которой обстоятельно поясняла на примере Исландии, почему проект Евросоюза "стал опять привлекательным" и почему все теперь опять хотят в него вступить.
А когда после закрытия избирательных участков начали поступать первые результаты, свидетельствующие о преимуществе еврооптимистов, многие СМИ даже поспешили отметить "победу Европы". Правда, потом им пришлось менять заголовки. Авторы этих публикаций не учли, что сначала поступают результаты подсчетов голосов в Рейкьявике, который настроен проевропейски. А затем начали приходить данные из провинции — и картина стала резко меняться! Окончательный перелом наступил в три часа ночи по местному времени, когда голоса за и против выравнялись. Стало понятно, что дальше картина будет меняться только в сторону евроскептиков. Показательно, что государственный телеканал, который вел радостную трансляцию подсчета голосов, сразу же потерял к этому интерес и прекратил вещание. Дальше уже было неинтересно. Итог: почти 53% избирателей проголосовали против евроинтеграции!
Утром Европа проснулась с осознанием своего очередного унизительного поражения. "Путин снова нас победил", — с горечью констатировал глава Австрийского комитета по расширению НАТО Гюнтер Фелингер. Так что русские опять выиграли битву, даже не появившись на поле боя. И что теперь делать с визитом Урсулы в Рейкьявик? Оказалось, что исландцы боятся ее больше, чем "ужасного Трампа" или "страшных русских".
Ясно, что, будь это какая-нибудь Румыния или Молдавия, Брюссель уже отменил бы результаты голосования под предлогом "российской дезинформации" или еще чего-нибудь в этом духе. С исландцами так не получится. Во всяком случае, сразу. Нужно будет какое-то время для заявлений о том, что "придется уважать выбор народа".
А вот дальше… У Европы уже есть богатый опыт растаптывания результатов подобных референдумов. Вспомните хотя бы, как в 2016 году жители Нидерландов на референдуме подавляющим большинством отвергли Соглашение об ассоциации Украины с ЕС. А прошел всего лишь год — и Гаага тихонечко ратифицировала это соглашение, как бы "забыв" о референдуме в своей стране. И никого это не смутило.
Так что Европа в очередной раз проиграла битву на поле демократии. Но, конечно же, постарается отыграться на поле бюрократии — в этом ей равных действительно нет.